• 0 Posts
  • 12 Comments
Joined 1 month ago
cake
Cake day: March 3rd, 2026

help-circle

  • А если без троллинга, то понятно же всё. Чего тут неясного? Это решается либо через культуру, либо через законы. Но законы тоже продавливаются через культуру, через способность людей осознавать свои интересы, объединяться и продавливать свою волю (желательно мирными средствами).

    Кто не в курсе, можете прочитать про интересный пример успешного продавливания воли по конкретной похожей проблеме — мажоры с мигалками в Москве. Слышали про “Синие ведёрки”? Вот пример того, как люди могут продавить свою волю и сделать среду лучше.

    https://ru.wikipedia.org/wiki/Общество_синих_ведёрок



  • Понимаю, что всё это местами звучит душновато — но иначе не получается, когда видишь, как умные люди проходят мимо важного. Я специально решил попробовать высказаться развёрнуто на новой площадке, чтобы понять полезно ли это.

    Мне кажется, что твои слова про Россию — и есть защитная реакция. У всех нас сейчас есть очень сильные психологические стимулы не смотреть на плохое в упор (и считать плохое локальным выбросом). И это само по себе часть проблемы.

    Про ИИ — твой аргумент про “больше отделов” был бы убедительным, если бы инструмент был равномерно доступен. Но вопрос всегда в том, кто владеет инструментом и на каких условиях. Пока ответ на этот вопрос не очень обнадёживающий.

    GDPR, right-to-repair — да, локальные победы. Реальные. Но я именно про это и говорю: победы случаются там, где механизм ещё работает. Вопрос в том, укрепляется ли механизм или деградирует. По-моему, второе. Я и выше попытался описать почему, и раньше в своём микро-блоге тоже уже пытался (https://shvechikov.craft.me/erosion-of-freedom)

    Если хочется копать дальше — давай тред.


  • Про ИИ — я согласен, что AGI это гипотеза. Но мы говорим о разном. Я же не утверждаю, что завтра появится AGI и рынок труда схлопнется. Я говорю о другом: нам даже не нужен AGI, чтобы возник серьёзный кризис, достаточно того, что уже есть. Один человек с хорошим набором инструментов и фантазией уже сегодня делает работу небольшого отдела — и это не фантастика, это происходит прямо сейчас, просто инерция велика и эффект накапливается медленно. Вопрос не в том, исчезнут ли профессии полностью. Вопрос в том, что происходит с переговорной позицией большинства людей — постепенно, в условиях, когда защитные механизмы и так уже подточены, а стимулов их восстанавливать всё меньше.

    Но есть вопрос, который меня занимает больше технического. Мы родились в стране, которая переживает настоящую историческую катастрофу — войну, авторитаризм, разрушение того самого либерального проекта, о котором мы говорим [* см. сноску]. И ты при этом указываешь на хорошую рекламу, пластиковые пакеты и кофейные волны как на свидетельство того, что всё идёт в правильную сторону. Это не упрёк — это честный вопрос, который я и себе задаю. Желание найти поводы для оптимизма — не глупость и не слабость. Это защитная реакция. Смотреть на происходящее трезво — больно. Гораздо комфортнее замечать обнадёживающие тренды и не вглядываться в механизмы, которые за ними стоят (или не стоят).

    И здесь, мне кажется, и есть настоящая проблема — не в тебе лично, а в том, как мы все сейчас думаем. Атомизация коснулась не только того, как люди живут, но и того, как они мыслят. Системное мышление — попытка понять, кто, почему и с какими стимулами двигает те или иные процессы — стало редкостью не потому, что люди поглупели. А потому что у системы нет стимулов его поощрять, а у людей нет коллективных инструментов, которые делали бы такое мышление практически осмысленным. Зачем думать системно (особенно вслух), если ты ничего не можешь изменить в одиночку? Проще найти обнадёживающий пример и жить дальше. Но именно в этом и ловушка. Гуманизм никогда не был естественным состоянием — он всегда был завоеванием, которое требовало постоянных усилий для поддержания. Как только это понимание растворяется в комфортном ощущении, что прогресс идёт сам — завоевания начинают тихо разрушаться. Что мы, собственно, и наблюдаем.

    И последнее — про Норвегию и этот ролик как позитивный признак. Да, такие примеры есть, и это здорово. Но именно их и нужно разбирать системно. Почему там это работает? Почему элиты сделали ставку на человеческий капитал? Какой социальный договор сложился и при каких исторических условиях? Это не риторические вопросы — это именно те вопросы, которые позволяют понять, можно ли этот механизм перенести куда-то ещё и при каких условиях. Если разобраться — становится видно, что это исключения, выросшие из очень специфического стечения обстоятельств, а не универсальная модель, которая сама собой распространится на остальных.

    Ты приводишь эти примеры как свидетельство тренда — но совсем не отвечаешь на вопрос: почему этот механизм работает там и не работает здесь, и что нужно, чтобы он заработал? Без этого ссылка на Норвегию — не аргумент, а утешение. Я за осторожный оптимизм, но только тот, который опирается на понимание механизмов, а не на приятные примеры. Если видно, почему что-то может сработать — отлично, давай на это надеяться и работать в эту сторону. Если видно, что пример исключительный и переноситься не может — давай фиксировать это честно и думать, чего не хватает. Именно это я и называю системным мышлением. И именно этого в твоём ответе нет — и мне кажется, что это не случайно.


    [*] Я живу в штатах и вижу, чего стоят и на чём держутся все эти эко-френдли импульсы и куда направлен общий тренд:


  • @mchernigin

    Твой оптимизм очень понятен, и аналогия с кофейными волнами симпатичная. Но она описывает не тренд, а нишу. Изысканный кофе с историей зерна и справедливой оплатой сборщиков не вытеснил растворимый — он добавился сверху как сегмент для тех, у кого есть и деньги, и время думать о культурном контексте покупки. Вся эта потребительская этика касается тонкой прослойки людей, которые могут позволить себе платить не только за продукт, но и за собственный образ (virtue signaling). Влияют ли они на реальные тренды — это ещё большой вопрос.

    Честно говоря, я бы разделил твой оптимизм году этак в 2010-м. Когда ещё можно было наслушаться (теперь уже иноагентку) Шульман, начитаться Пинкера и убедить себя, что мир необратимо движется к лучшему. Тогда Фукуяма ещё не был распят за свой «конец истории», а либеральный гуманизм казался не хрупким историческим достижением, а естественным состоянием зрелой цивилизации. Но с тех пор Россия погрузилась в авторитаризм и войну, а Трамп возглавил новую волну глобального хаоса — и смотреть на кофейные волны и эко-алюминий в макбуках как на отражение социального прогресса — совсем уже не получается.

    Если рассуждать серьёзно, а не просто посмеяться над роликом и понадеяться на лучшее, то нужно смотреть на структуру. А она такова: историю всегда определяло взаимодействие двух сил. С одной стороны — элиты, которые управляют обществом исходя из своих интересов и той идеологии, которая легитимизирует их господство. В феодальную эпоху это были земля и религия, в капиталистическую — капитал и идея прогресса. С другой стороны — общество как контрбаланс: иногда организованное и способное на реальное давление, иногда атомизированное и полностью подчинённое. И либеральный гуманистический консенсус, который мы всё ещё по инерции воспринимаем как норму — права человека, социальное государство, средний класс — был не просто ценностью. Он был идеологией, удобной элитам в конкретный исторический момент, когда им были нужны образованные, здоровые, лояльные граждане.

    Но у этого момента была долгая подготовка. Книгопечатание впервые сделало идеи массовым продуктом: то, что раньше оставалось в монастырских библиотеках и университетских диспутах, теперь расходилось тиражами и меняло сознание целых сословий. На этой почве выросло Просвещение — эпоха, которая впервые поставила под сомнение освящённый веками порядок: что власть дана богом, что неравенство естественно, что большинство рождено подчиняться. Французская революция стала моментом, когда эти идеи впервые попытались воплотить в реальные институты — и породила при этом целый спектр конкурирующих проектов. И Маркс с Лениным были не отклонением от этого гуманистического замысла, а одним из его побегов. Советский эксперимент — при всех своих ужасах — был попыткой ответить на те же вопросы о справедливости другими средствами. И именно эта конкуренция моделей держала западные элиты в тонусе: нужно было доказывать, что их система лучше заботится о людях. Социальное государство, права человека, средний класс — не альтруизм, а рациональный ответ на давление извне и снизу одновременно.

    Потом Советский Союз рухнул — и оба источника давления ослабли. Сегодня даже Китай по сути капиталистический: госкапитализм с авторитарной надстройкой, без претензии на альтернативный гуманистический проект. Конкуренция идей закончилась. И без внешнего противовеса начала обнажаться внутренняя логика капитализма: монополизация, захват регуляторов, экономика внимания, рост неравенства. Индекс Джини пополз вверх именно с 1990-х — это не совпадение.

    Вот почему стоит посмотреть на этот смешной ролик иначе. Подписочная модель, намеренное устаревание продуктов (и прочий тикток) — это всё не просто жадность конкретных компаний. Это симптом системы, которой больше не нужно по-настоящему служить людям — достаточно удерживать внимание и извлекать ренту. Та же логика в большем масштабе объясняет и распад международных институтов, и войны без достаточных причин, и популизм. Когда демократия деградирует, люди теряют способность давить на элиты. А элиты, переставшие бояться своих граждан, начинают сеять (престают сдерживать) хаос — не из злого умысла, а просто потому что внутренние противоречия легче экспортировать, чем решать.

    Поверх всего этого приходит ИИ — и меняет главное уравнение. Все предыдущие технологические революции вытесняли один вид труда, но создавали спрос на другой. Сейчас впервые автоматизируется не тяжёлый труд и не рутина, а то, что экономисты называют человеческим капиталом — способность творчески думать, анализировать, решать. И нет серьёзных оснований считать, что старая схема повторится. Впервые в истории большинство людей рискует перестать быть экономически необходимым. А значит — исчезает сам механизм, который исторически вынуждал элиты инвестировать в большинство.

    Как именно возникает крупномасштабная солидарность людей? Через общие мифы, через институты, через внешнюю угрозу, через экономическую взаимозависимость? Историки и социологи до сих пор спорят. Простых ответов нет, и это само по себе важно: мы плохо понимаем, как это работает, когда работает. И сейчас наблюдаем одновременный кризис всех этих механизмов — без понимания, что могло бы прийти на смену.

    Так что же делать? Честный ответ скромнее, чем хотелось бы. Но одно точно: важно перестать притворяться, что старые инструменты ещё работают. Понимать, что происходит, и говорить об этом честно — не потому что это изменит всё прямо сейчас, а потому что люди, которые понимают момент, хотя бы немного влияют на то, каким будет следующий кризис. А он будет.



  • Кстати, это были мои первые большие проекты в Яндексе (Яндекс.Лента → Яндекс.Подписки → Яндекс.Новости)

    Технически и концептуально — идея очень классная: универсальный одноранговый p2p-протокол, оффлайн-использование. Мой начальник был просто фанатом всей этой темы — https://softwaremaniacs.org/blog/2009/11/12/pubsubhubbub/ Но оказалось, что всё это не очень дружит с реальным миром капитализма. Но я рад, что тема не умирает (тот же WebSub жив и используется в том же Mastodon).




  • Нельзя техническими методами решить вопрос культуры сообщества. Можно же включить дизлайки и договориться, что “у нас не принято ставить дизлайк без комментария”.

    А в качестве классного примера того, как можно технически поддержать культуру сообщества, я бы привёл LessWrong — у них самая богатая и продуманная система лайков/реакций, за которой как раз скрываются их принципы и идеи.

    https://www.lesswrong.com/w/lesswrong-reacts


  • Это вечный спор про университетское образование. И, по-моему, тут даже обсуждать нечего, весь смысл университета состоит в том, чтобы дать человеку способность системно и широко мыслить о мире. Не просто давать какую-то профессию, а именно дать специализацию на базе этого общего широкого фундамента (в отличие от технических вузов).

    Другое дело — жаловаться, что качество гуманитарного образования в России ужасно (особенно в данной политической ситуации). Но это не повод ломать саму модель. Наоборот, нужно за неё держаться и объяснять друг другу, как оно должно быть на самом деле и почему.